Что Гитлер сделал бы со Сталиным, если бы захватил в плен

Зашарь друзьям!

«Приказ о комиссарах» как показатель

Ключ отношения Гитлера к Сталину в этот период лежит в его книге «Моя борьба», в его публичных выступлениях, а особенно в знаменитом «приказе о комиссарах». В своей фундаментальной книге, своего рода «библии» Третьего Рейха, Гитлер не считал коммунистов врагами, заслуживающими уважения, не только в силу мировоззренческой пропасти, отделяющей их от нацистов, но и по причине «расовой неполноценности». Россия, был убеждён Гитлер, после 1917 года была захвачена евреями и азиатами. И если Сталин не был евреем, то он уж точно подходил под определение азиатского большевика, а значит, был «унтерменшем».

30 марта 1941 года Гитлер выступил перед высшими чинами вермахта по поводу предстоящего похода на Россию. Он заявил о необходимости уничтожать большевистских комиссаров как носителей враждебного мировоззрения, так как предстоящая война есть, в первую очередь, война идеологий. На основании этой установки Гитлера верховное командование вермахта отдало 6 июня 1941 года известный приказ за подписью генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля (тоже повешенного после войны в Нюрнберге). Этот приказ запрещал брать в плен политработников РККА и коммунистов.

На практике этот приказ выполнялся далеко не всегда, особенно в отношении высших военачальников РККА, сдававшихся в немецкий плен, а ведь среди этих военачальников большинство были коммунистами. Также было немало и политработников Красной Армии, перешедших на сторону врага и впоследствии сотрудничавших с ним. Например, бригадный комиссар Георгий Жиленков стал главным начальником пропаганды у Андрея Власова в коллаборационистском «Комитете освобождения народов России».

«Приказ о комиссарах» вызвал отрицательное отношение и саботаж со стороны многих военачальников вермахта, особенно в группе армий «Центр» (командующие — Теодор фон Бок и Гюнтер фон Клюге). Причина такого отношения была рациональна: этот приказ не оставлял комиссарам Красной Армии другого выхода, кроме возбуждения фанатизма у солдат. «Приказ о комиссарах» достигал обратного эффекта, усиливая сопротивление Красной Армии, в особенности её командного и политического состава, немцам.

Но сам этот приказ характерен именно как показатель отношения Гитлера и верхушки Третьего Рейха к своим противникам в СССР. Ни о каком «прекрасном замке» для Сталина Гитлер в этот период явно не помышлял. Можно догадываться, что конкретно ожидало бы Сталина в случае его пленения вермахтом в 1941 или даже 1942 году – немедленный расстрел или расстрел только после ритуальной инсценировки «судебного процесса над большевизмом». Но это уже мелкие детали.

Правда, всё это выглядит маловероятным даже в случае взятия немецкими войсками Москвы и продвижения их вплоть хоть до Урала. Можно тоже фантазировать о том, продолжил бы Сталин сопротивление нацистам где-нибудь из глубин Сибири или погиб бы в бою за Кремль. Но уж живым-то в руки своих врагов он бы точно не дался, как не дался и Гитлер.

Случайная запись

Зашарь друзьям!
Похожее

Оставьте комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.