Как Берия «подсидел» Ежова | Русская семерка

Зашарь друзьям!

Спланированная многоходовка

Один из наставников молодого Ежова писал, что не знает более исполнительного работника, чем его подопечный: все, что ему поручено, гарантированно будет сделано. Но был у Ежова весьма существенный недостаток – он не умел вовремя остановиться, и за этим иногда приходилось следить. Вот и сейчас в разгар масштабных чисток нарком нуждался в тормозе. В болезненном стремлении выслужиться он явно перегнул палку.

Первый звоночек для Ежова прозвучал 8 апреля 1938 года. Совершенно неожиданно для него самого, его по совместительству назначают на должность наркома водного транспорта. В тот же наркомат перемещаются почти все люди Ежова из аппарата НКВД. Николай Иванович очевидно обо всем догадался: два года назад при схожих обстоятельствах наркомом связи назначили его предшественника на посту главы НКВД Генриха Ягоду, который после двухлетнего пребывания в подвалах Лубянки был расстрелян.

Второй звонок снял практически все иллюзии по поводу дальнейшей участи Ежова. В августе 1938 года его заместителем назначается опытный управленец, любимец Сталина, Лаврентий Берия. Ежов понял, что его готовят к смещению с должности: не мог только нарком уяснить, где же он проштрафился. Соратники Ежова также почуяли, что дело дрянь и стали прятаться. Комиссар госбезопасности Генрих Люшков бежал в Японию, начальник ленинградского УНКВД Михаил Литвин, не дожидаясь ареста, застрелился, а начальник украинского отделения НКВД Александр Успенский скрылся в неизвестном направлении.

Формальным поводом для снятия Ежова стали сигналы от бдительной «общественности», что он якобы недостаточно хорошо борется с врагами народа, игнорирует доносы активных сотрудников, из рук вон плохо организует работу наркомата и вообще беспробудно пьянствует. Ежова пригласили на заседание Политбюро и вынудили написать заявление по собственному желанию на имя Сталина. В своем послании вождю Ежов признал, что много ошибался, но делал это во благо страны и партии.

24 ноября 1938 года Ежова официально сняли с поста главы НКВД, но оставили на должности секретаря ЦК ВКП(б). Разжалованный нарком имел возможность присутствовать на партийных съездах, но права голоса ему уже не давали. Кульминационным моментом в судьбе Николая Ивановича стал арест его ближайшего помощника Михаила Фриновского, который сразу дал нужные показания против своего бывшего шефа. С слов Фриновского, Ежов продолжил антисоветскую деятельность своего предшественника Ягоды, наводнил наркомат шпионами и взялся за уничтожение неугодных ему людей. Тут все и началось.

9 апреля 1939 года Ежова снимают с должности наркома водного транспорта и на следующий день арестовывают. Это произошло на выходе из кабинета секретаря ЦК ВКП(б) Георгия Маленкова. О чем там шел разговор – неизвестно. Ежову предъявили ордер на арест, подписанный Берией, в последний раз провели по зданию ЦК и посадили в ожидавший у входа автомобиль.

Хрущев в своих воспоминаниях писал, что в тот день он был приглашен на кремлевскую квартиру к Сталину. В ходе беседы генсек ему сообщил о принятом решении арестовать Ежова, очень «опасного человека». По словам Никиты Сергеевича, Сталин в этот момент сильно нервничал, что с ним случалось крайне редко. Зазвонил телефон, после чего Сталин сообщил, что Ежова арестовали и ведут на допрос, – делился воспоминаниями Хрущев.

Случайная запись

Зашарь друзьям!
Похожее

Оставьте комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.