Каким зэкам ГУЛАГа разрешено было не работать

Зашарь друзьям!

***

Впрочем, рассчитывать на временное освобождение от работ всё ещё было можно. Чтобы его получить, заключённые были готовы на разные ухищрения.

«К числу способов искусственного вызывания заболеваний, сверх обычно наблюдавшихся саморубов, искусственно вызываемого выпадания прямой кишки, искусственных флегмон, в последнее время появились в массовом числе желудочно-кишечные расстройства и даже отёки из-за поедания соли, сухого кофе, употребления недокипячённой воды. Есть опасения, что и смертельные случаи отравлений дикорастущими растениями вызывались не только желанием полакомиться или пополнить питание, но и предвидением возможности болеть. В этом же свете следует расценивать и поедание отбросов из помоек», — перечисляется в указании ГУЛАГа №663570 по борьбе с симуляцией болезней от 25 мая 1933 года.

Самоповреждения, которые заключённые наносили себе, чтобы получить передышку, на лагерном языке назывались «мастырками». Без какого-либо сожаления они могли вводить себе под кожу керосин, употреблять в большом количестве воду, соль и даже мыло, чтобы вызвать искусственное опухание.

«Самым распространённым (и верным…) средством было вдеть нитку в иголку, вывозить, выпачкать нитку в грязи, в самой настоящей, болотной, в грязном песке, в грязной луже, и затем иголку с ниткой пропустить под кожей руки или ноги. И в результате — гнойное воспаление, абсцесс, флегмона. Врач стоит перед фактом: гнойное воспаление клетчатки. Сильная краснота, припухлость, высокая температура, изнуряющая боль. Необходимо срочно отправить в больницу. Но начальство допытывается у врача, не «мастырка» ли это», — вспоминает в своей книге лагерный доктор Абрам Кауфман.

Именно из-за частых попыток зеков «откосить» от работы, врачей сильно ограничивали в их возможности помогать заключённым. По рассказам медика-заключённого Вадима Александровского, которые приводит Эпплбаум, ежедневно передышку от работы по состоянию здоровья у него просили 30-40 человек — около 10 процентов «населения» лагерного пункта. Но фактически освобождать более трёх-пяти процентов не полагалось, «дальше начинались разборы».

Кроме того, часто настоящим больным, чтобы доказать свою нетрудоспособность, приходилось терпеть унижения перед начальством: истощение им определяли по ягодицам, а при дизентерии – одном из самых частых заболеваний — предлагали испражниться на газету, чтобы была видна кровь.

Ещё одна дилемма возникала у врачей, когда к ним за освобождением приходили блатные. Самая агрессивная часть лагерной элиты не ограничивалась простыми попытками усугубить болезнь, в ход шли и оскорбления, и угрозы, и даже оружие. Чтобы хоть как-то помогать тем заключённым, которые действительно нуждались в отдыхе, противостоять настоящим зэкам и при этом не попасть под статью за «либеральничание», медикам часто приходилось идти на сделку. Энн Эпплбаум в качестве примера приводит историю лагерного фельдшера Кароля Колонна-Чосновского, который договорился с лидером блатных, что ежедневно будет освобождать двух его человек, а решение по остальным – принимать сам.

Случайная запись

Зашарь друзьям!
Похожее

Оставьте комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.