Предатели Отечественной войны: какие русские воевали за Наполеона

Зашарь друзьям!

Страх перед «Робеспьером на коне»

Когда только Наполеон начал превращать в жизнь свой план о создании величайшей империи, русское дворянство отнеслось к этому довольно спокойно. Но когда он нацелил свою шпагу на Российскую империю, было уже не до шуток. Наполеона боялись. Причем не как грозного и сурового императора или как непобедимого военачальника. Нет, он пугал тем, что нес захваченным народам свободу, который не церемонился с представителями предыдущего режима. Поэтому в дворянских кругах француза называли либо «Робеспьер на коне», либо «Начальник гильотины». Александр Тургенев писал по этому поводу еще до начала боевых действий: «Бонапарте придет в Россию. Я воображаю санкюлотов, скачущих и бегающих по длинным улицам московским» (санклюты – это революционно настроенные граждане, представители «третьего сословия» во время Великой французской революции).

Боялся возможной революции в стране и император. Ведь мощь французской армии была известна, а потому исход противостояния мог решиться в чью-либо пользу из-за малейшей «мелочи». Такой «мелочью» могли стать освобожденные Наполеоном крестьяне, которые, получив свободу, наверняка бы встали под его знамена. Понятно, что решить эту проблему Александр I мог лишь двумя способами. Первый – нанести Наполеону поражение вне территории Российской империи, чтобы французы с их идеями «свободы» даже шагу не успели ступить по русской земле. А второй – это решиться на отмену крепостного права самому. А после гадать, что произойдет в стране с разорившимися дворянами. Но все эти варианты были слишком фантастическими.

Настроения императора передалось и его военачальникам. Так, генерал Николай Раевский писал в своем дневнике, спустя несколько дней с начала войны:

«Я боюсь прокламаций, боюсь, чтобы не дал Наполеон вольности народу, боюсь в нашем крае беспокойства».

Еще до войны среди крепостных стали ходить различные слухи, которые будоражили умы простолюдин. Так, одни говорили, что с запада идет император, который даст волю всем. Подливали масло в огонь и старообрядцы, уверяющие, что Наполеон – это «царь Развей», чье предсказали еще сто лет назад.

А в апреле 1812 года на стенах нескольких московских домов стали появляться идентичные надписи. Кто-то краской выводил всего одного слово – «Вольность!». За дело взялась полиция и скоро отыскала виновных. Ими оказались два дворовых мужика, знавших грамоту, Петр Иванов и Афанасий Медведев. На допросе они хором заявили, что им скоро Москва окажется в руках французов, простой люд получит свободу, а помещиков «посадят на жалование».

И перед самой войной волнения среди крепостных становились лишь сильнее. Поэтому некоторые решили не дожидаться триумфального прихода Наполеона. Они сами сбегали от своих дворян, прибивались к различным бандитским шайкам и с их помощью оказывались в Европе. А уж там, поступали на службу Русского легиона.

Случайная запись

Зашарь друзьям!
Похожее

Оставьте комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.